Б.Бугров. Реставратор

ikona-bogomater'-kazanskaja_r  Как-то зашёл я к  закадычному другу в реставрационную мастерскую.

— Здравствуй  Дмитрий, давненько я у тебя не был – сказал я.

— Здравствуй Борис, проходи, присаживайся. Рад тебя видеть – пригласил Дима, протирая тряпкой табуретку, — Ты по делу, или так, поговорить?

— Я не знаю. Ноги принесли, глаза захотели увидеть, душа прикоснуться к тебе – и вот я здесь – сказал я.

— Ну и добре – сказал Дима, — Я тоже хотел тебя видеть. Желание двоих родило событие.

Я сел на табуретку, а Дима в задумчивости ходил по мастерской, затем внимательно посмотрел на меня и снял покрывало, обнажив икону, выставленную на рассмотрение на станке, как бриллиант.

— Я уже больше месяца хожу вокруг этой доски, всё пытаюсь узнать, что же там, под грязью, копотью, наслоением времени, что запечатлел автор – продолжил Дима.

— Да задача не лёгкая, — сказал я, вглядываясь в старинную, грязную доску.

— Не хочу с ней идти на рентгены всякие. Хочется увидеть самому,  показать другим подлинный замысел автора – продолжил Дима.

— А в принципе это возможно? – спросил я.

— На словах это просто – очистить икону, а вот на деле, необходимо счищать грязь и копоть по микрону, доверяя чутью, интуиции и божьему проведению, постоянно ожидая: ещё микрон, ещё, ещё, и вот уже оригинал, а здесь ещё надо очищать – ответил Дима.

— Да, тончайшая, ювелирная  работа, требует сосредоточенности и гармонию в себе, — сказал я, всё больше увлекаясь иконой.

— Она не простая для меня, связана с чем-то дорогим, сокровенным во мне.  После конфликтных разговоров я её холстом укрываю, чтобы чувствами не поцарапать, до того она нежной, хрупкой кажется. Я как-то прирос к цке, – продолжил Дима, – иногда мне кажется, что это я когда-то, в одной из жизней, написал её, а сейчас она вернулась ко мне – как к создателю, умоляя возродить подлинную, уже намоленную красоту, как инструмент для реставрации, пробуждения душ.

Последние слова резонировали в моём сердце и я увидел на доске светлое, справедливое лицо святого с добрым, внимательным взглядом, с глазами, обволакивающе глядящими внутрь меня, будто указывающие именно мой путь к чему-то доброму, чистому во мне самом, образ будто вводил в состояние блаженства. В моём воображении, в какой-то иной реальности, появились разные картины: лица людей дарящих любовь, искренне кающихся в своих ошибках, просящих помощи, прятавших икону от  невежества и уничтожения. Затем икона вновь выходила в мир, светлая, чистила людей, помогала им в себе увидеть доброе, гармоничное.

Я думал, что это видение длилось часами, а оно промелькнуло за мгновение. Дима и не заметил моего отсутствия в здесь и сейчас.

— С появлением иконы, в моём доме что-то неуловимо изменилось и изменило меня. Я заметил, что стал другим. Мне стало понятно многое в себе, в других, в мире. Я понял, что смирение – не покорность, а мир, гармония в себе, принятие себя таким, какой есть, с акцентом на доброе, хорошее во всём, с акцентом на себя – творящего. Господи, дай мне силы, чутья и умения открыть подлинную красоту, силу и ценность этого творения, — страстно и искренне воскликнул Дима.

Мы ещё долго стояли, глядя на икону, пытаясь запомнить, сохранить в себе состояние покоя, умиротворения, блаженства, что так важно в нашем суетном мире.

В ходе беседы что-то во мне изменилось, толи икона тому причина, толи присутствие друга, толи всё в комплексе – к своему удивлению, я начал рассказ о том, что  решил когда-то никому не говорить.

Ты знаешь, Дима, — начал я, —  со мной приключилось странное событие. Как-то, в прошлом месяце, я славно потрудился. Радость достигнутого успеха переполняла меня, отодвигая на задний план сигналы уставшего тела. Покушав, я прилёг отдохнуть, чтобы физическое тело восстановило силы. Я легко погрузился в сон, последним действием сознания была мысль: « Как же это моё тело восстановит силы, ведь ему изрядно пришлось потрудиться?» Видимо моё желание было услышано Покровителем, так как я очутился в длинном ярко, освещенном зале. Свет лился отовсюду, не давая теней. По центру зала были рабочие места для целой вереницы личностей, одетых в  аккуратные комбинезоны, бледно-фиолетового цвета. Рабочие, внешне похожие на симпатичных людей, но с другой энергетикой, необычной, губительной для меня.

Рабочее место каждого состояло из тумбы, закрытой со всех сторон, верхняя часть которой представляла собой ложе, похожее на ложе весов для взвешивания младенцев, только гораздо больше – в рост взрослого человека.

На каждом рабочем месте лежало тело человека в одежде, именно тело, как механизм, без признаков всего того, что составляет и характеризует человека как личность. Не труп, а именно тело. Каждый рабочий занимался тем, что отсоединял ноги, руки, голову и устранял дефекты в отдельных частях. Затем тело собирали, оставляя голову стоять на груди. В зале стояла идеальная тишина. Разборка, устранение дефектов, сборка тел, перемещение с одного рабочего места на другое производилось силой концентрированной мысли, на уровне телекинеза, телепортации. Зал сиял светом и чистотой. Работа велась в плавном согласованном ритме, как мелодия песни. Мне тоже определили рабочее место, последнее в этом ряду, дальше стена, в которую исчезали тела. Я подошёл к рабочему месту. В ложе находилось мужское тело, на груди которого стояла голова, с гримасой страдания на лице. Появилась мысль: «Какие же в этом теле дефекты?» Тело  вспухло, увеличилось расстояние между атомами, молекулами, генами, и заработало на максимально возможной скорости, что позволило ясно увидеть дефекты. Замеченные дефекты исчезали под воздействием импульса любви и желания восстановить идеальную работоспособность. Так механик желает видеть идеально работающий механизм. Орган, группа органов, тело начинало работать красиво, в чётком ритме. Восстановив всё тело, я подумал: — «Ты здоров. Иди с Богом». Тело исчезало за стеной, а в ложе появлялось другое. Дальше я не замечал, какого пола были тела, только привлекали внимание их лица. У одних было напряжение, у других страдание, у третьих равнодушие, мольба, сожаление, раскаяние и другие маски чувств. Сколько я так трудился, не знаю, запомнилось, что импульсы любви были крохотные, а работали, видимо рабочее место увеличивало их до нужной мощности.

В ложе появилось тело мужчины. Отделённая голова стояла на груди. Глаза по-доброму смотрели на меня, а на лице жила счастливая улыбка. Это было не просто тело, не набор костей, мышц и кожи. В теле присутствовало что-то ещё, что внёс и закрепил в нём навечно его обладатель. Тело излучало любовь, гармонию, благость. Это было так необычно, что во мне невольно возник вопрос: — «Кто это?»

— Это бог —  ответил Покровитель.

Я ещё некоторое время наслаждался гармонией излучаемой телом, как наслаждаются первым весенним солнышком, и твёрдо решил, что  тело бога дефектовать не буду. Он в жизни творил своё тело, чтобы лучше, по его разумению, выполнить замысел  Создателя, а тут я, со своей меркой.

« Бога дефектовать не буду» – решительно заявил я.

Всё почему-то напряжённо замерло.

«Ты первый отказался дефектовать бога, обсудим это на Совете » — сказал Покровитель.

«Я же из уважения к творению, замыслу автора» — оправдывался  я.

« Это ясно» — сказал Покровитель.

Зал исчез, я в другом помещении, стою перед прибором в виде шкафа, передняя и задняя стенки которого в мелких отверстиях. Чувствую, мне нужно и хочется пройти сквозь него, для моего же блага, а страшно. Покровитель бережно подводит меня, как мама малыша к ванне купаться. Мелкими шажками подхожу ближе и вижу: шкаф, как пылесос, втягивает частицы меня, которые вылетают из него и формируются вновь в меня. Когда я за шкафом достаточно уплотнился, я стал осознавать и ощущать себя перед шкафом и за ним. Потом полностью осознал себя за шкафом, но новым, свободным, лёгким, радостным, открытым для любви.  Осознав себя новым, я увидел людей, стоящих группами на разном удалении от меня. Ближе всех стояли святые, дальше ангелы, дальше архангелы, ещё дальше Отец Небесный, Иисус Христос и Матерь Божья. Каждый занимал своё, по чистоте и мощности энергетики  место, только Матерь Божья свободно переходя от группы к группе, подошла ко мне и протянула руку. Из руки показался  крохотный предмет и поплыл ко мне: «Возьми, это тебе пригодиться» — сказала Матерь Божья.

Я протянул руку взять предмет, а он проплыл сквозь ладони и разместился в груди.

Я поблагодарил, спотыкаясь о понятья: спасибо – спаси бог — хотел сказать Богине, но слова застряли в глотке, благодарю – благо дарю – Богине, тоже застопорилось, пока родилось: — « Принимаю с любовью и дарю свою любовь». Все заулыбались, видимо я нашёл правильное решение, а Матерь Божья вновь протянула руку: «Возьми, сынок, это защитит тебя».

Малюсенький предмет поплыл ко мне, я уже просто подставил грудь и сказал: — «Принимаю с любовью и дарю свою любовь»

Всё исчезло, я лежу отдохнувший и обновлённый. Позже я разглядел, что Матерь Божья подарила икону «Пантанаса» (Всецарица) и «Восьмиконечную богородичную звезду» — символ восьми смертных грехов, с одной стороны и восьми добродетелей с другой.

Я долго размышлял над тем, что видел, чувствовал и пришёл к выводу, что всё это есть на каком-то уровне бытия, и проявляется нам в виде чуда исцеления, преодоления кризиса болезни. Как-то врач сказала: «За тридцать лет врачевания,  поняла, что не я лечу, а через меня лечат, хотя больные могут обращаться к истинным целителям напрямую, а в потенциале исцелять себя, каждый может сам, достаточно повысить энергию, мощность  души до уровня созидания» – окончил я.

«Господи, как всё просто, спасибо за рассказ, теперь я точно воссоздам икону» — воскликнул Дима.

Мы пожали руки, и я ушёл.

Борис Бугров

из книги «Был.Есть.Стану.»



Комментариев (3)

  • Борис

    |

    Иногда в реальной жизни происходят события. которые не так-то просто отнести в какую-нибудь одну реальность: толи в ЯВЬ, толи ГРЁЗЫ, толи СОН. Я тогда только прикасался к понятию многомерности бытия, а уверенно стоял на материальной реальности, ещё циркулировала мысль о нежелании попадать в списки душевно больных. Странное, ещё не осознанное состояние – одновременного присутствия в разных местах и времени: Лежать на диване, Спать и в тоже время быть где-то, делать что-то, исцелятся и ощущать реальное выздоровление. Я долгое время явственно ощущал в груди и икону и звезду, пока ни привык к их наличию. Сейчас, засыпая ложу руки на грудь, где находятся подарки, и наступает успокоение от дневных забот, всё как-то отодвигается и приходит состояние благости, лёгкости, будто ангелы подхватывают, и летим знакомиться с другими мирами, решать другие УРОКИ, часто более значимые, чем уроки в материи.
    Сейчас, получив информацию о квантовом переходе, многое становится ясно, будто срослись пазлы, что держал в руках и не знал куда приткнуть.
    Я специально попросил АДМИНА опубликовать этот рассказ, чтобы читатели рассказали свои примеры контактов с ТОНКИМ МИРОМ с многомерностью бытия. Возможно, ваши рассказы и будут тем, самым ценным, материалом для заочного, виртуального обучения, получения духовного опыта.
    Успеха всем

    Ответить

    • admin

      |

      Благодарю, Борис, что всегда готовы поделиться самым сокровенным.

      Ответить

  • Борис

    |

    Милый админ, Жизнь была долгая, трясло безжалостно, всё наносное, маски потрескались, отвалились, по растерялись — осталось самое СОКРОВЕННОЕ, ИСТИННОЕ — вот и делюсь тем что имею.

    Ответить

Оставить комментарий

Пространство для общения

LOADING...